Русская поварня

[crapulous]

Знакомство съ иностранными, по временамъ у насъ начинавшееся, дѣйствовало тѣмъ же образомъ какъ на чистоту Рускихъ нравовъ и на вкусъ стола. Простыя, изъ отечественныхъ произведеній состоявшія приготовленія пищи должны были уступить чужеземнымъ, многосложнымъ, хотя съ великими околичностями изобрѣтеннымъ, убыточнымъ, многими несвойственными намъ приправами набитымъ, но за то и вреднымъ здоровью приготовленіямъ, такъ что даже свѣденіе о Рускихъ блюдахъ почти совсѣмъ истребилось.

Василий Левшин, Словарь поваренный, приспешничий, кандиторский и дисттилаторский..., 1796

То есть все прочие кухни, от испанской до китайской, совершенно свободно вводили новые ингредиенты, экспериментировали с методами, заимствовали чужие рецепты, придумывали свои новые. И как-то ничего, до сих пор процветают, а русские блюда, получается, от такого культурного обмена совсем истребились.

Написал бы просто, что культурный обмен им "не в коня корм".