Есть еще у Русских род кушанья, которое обыкновенно едят они после попойки, с похмелья (pochmeli), или когда они вообще в дурном расположении духа; делается оно так: изжаренную, холодную баранину режут на мелкие кусочки, в виде кубиков, только продолговатее и шире, мешают ее тоже с мелко накрошенными огурцами, подбавляют перцу, разводят уксусом и огуречным рассолом по равной части, и за тем хлебают эту смесь ложками. Поевши ее, они снова принимаются за питье.
Адам Олеарий, Описание путешествия в Московию и Персию (1656). Из русского издания 1870 г.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
crapulous
no subject
Date: 2021-01-02 08:29 pm (UTC)no subject
Date: 2021-01-02 08:43 pm (UTC)Оттуда же:
Водку все пьют перед тем, как садиться за стол, и за тем продолжают пить ее и во время стола, вместе с другими напитками.
<...> Женщины также вовсе не считают за стыд напиваться до пьяна и валяться пьяными дороге подле мужей своих. Когда я был в Нарве, то мне случилось видеть в гостинице, где я жил, в Нигофе (Niehoff'ische), пирушку Русских, во время которой пришли на пир к мужьям своим и несколько Русских женщин, которые подсели к мужьям и преисправно пили с ними водку. Когда мужья понапились вдоволь и хотели было идти домой, то жены, не напившись еще, воспротивились тому, и хотя получили от мужей но нескольку оплеух, но все-таки не двинулись с места и остались пировать далее. Когда же, наконец, мужья их с пьяну попадали на пол и позаснули, жены сели на них и продолжали тянуть водку, одна за другой, до тех пор, пока не упились донельзя.
Хозяин наш в Нарве, Якоб фон Келлен (Koellen), рассказывал нам, что подобную же комедию проделывали Русские на его свадьбе, а именно: напившиеся уже мужья норядком отколотили прежде своих жен, ради шутки, и затем начали с ними попойку; жены же потом, севши на своих свалившихся и заснувших мужей, пили до тех пор, пока тоже не свалились и не позаснули тут же, подл своих супругов. Легко понять, как от подобного образа действий должны страдать воспитание и чувство чести.
<...> Это был страшный пожар, который истребил все, что было внутри белой стены, до реки Неглиной, перешел через Неглинный мост и проник за красную стену к большому и самому главному Кружечному двору или кабаку (Kaback) Великого Князя, в котором продавалось вино, от чего весь город и даже самый Кремль находились в величайшей опасности. Не было ни единого человека, который бы желал, или даже мог спасти что-нибудь от пламени, по тому что от вина, добытого ими из погреба во время пожара, все перепились и помутились в уме. Бочки с водкою были слишком велики для того, чтобы их наскоро можно было вытащить из погреба; по этому в них выбивали дно, черпали из них водку шляпами, шапками, сапогами и руковицами, и напивались таким образом до того, что все улицы завалены были сплошь черным слоем пьяных, и многие из них в этом бессознательном своем состоянии задохнулись от жару и дыму и сгорели на месте.