Забавно, что у него все обоснования авторитаризма самодержавия и единоначалия (шикарное слово) сводят к утверждению, что если человека оставить без руководящей и направляющей, он сразу начнет воровать грабить и насиловать. То есть признавая свободу воли (а православный поп должен признавать ее по умолчанию) он отказывает человеку в доброй воле.
Как-то по ассоциации сразу вспоминается «Легенда о Великом Инквизиторе». Конечно, там речь идет о капитал… католическом священнике – наш советский батюшка до такого бы никогда не додумался.
Как гибрид православия и самодержавия должен сдерживать свободную волю там не объясняется: сапогом в лицо или с помощью уполномоченного по просветительской и воспитательной работе. Наверное совмещать.
И это очень общечеловеческое объяснение своей правоты для любителей сильной центральной власти – любой человек способен на все – дай только волю. Левиафан тоже об этом.
А все отговорки из серии «Время было такое» и «Мы просто выполняли приказы» должны пониматься не как «Мы были вынуждены», а как «Нам разрешили».
Как-то по ассоциации сразу вспоминается «Легенда о Великом Инквизиторе». Конечно, там речь идет о капитал… католическом священнике – наш советский батюшка до такого бы никогда не додумался.
Как гибрид православия и самодержавия должен сдерживать свободную волю там не объясняется: сапогом в лицо или с помощью уполномоченного по просветительской и воспитательной работе. Наверное совмещать.
И это очень общечеловеческое объяснение своей правоты для любителей сильной центральной власти – любой человек способен на все – дай только волю. Левиафан тоже об этом.
А все отговорки из серии «Время было такое» и «Мы просто выполняли приказы» должны пониматься не как «Мы были вынуждены», а как «Нам разрешили».