The Tavern Is My Drum
Mar. 12th, 2025 12:30 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
crapulousРабота официанта не предполагает особых приключений, но обладая подходящим для авантюр темпераментом и оказавшись в нужное время в нужном месте можно стать свидетелем, или даже участником множества исторических событий, а при некоторой осмотрительности и определенной удачливости - прожить достаточно долго, чтобы успеть написать о своих приключениях книгу. Впрочем, для последнего вполне хватает способности складно врать.
Автобиография Джозефа Векки, названная шекспировской цитатой - «Таверна - мой барабан» - рассказывает историю жизни официанта и ресторатора, обладавшего достаточной осмотрительностью, чтобы прислуживать могущественным людям, изменявшим ход истории в самых дорогих отелях Европы начала XX в. Изданная в 1948 г. в Лондоне эта книга демонстрирует яркий набор национальных стереотипов соответствующих английской пропаганде последних лет Второй мировой: немцы - туповатые, помешанные на порядке солдафоны, желающие захватить весь мир, русские - добродушны, хоть и бестолковы, итальянцы - эмоциональны и обходительны, англичане - образцы стоицизма и практичности. Создается впечатление, что появись это издание десятилетием ранее или позднее, и тон, и портреты в ней были бы совсем иными.
Зато описания некоторых подробностей работы официанта или метрдотеля того времени весьма любопытны и, возможно, правдоподобны. Но учитывая, что подобные книжки чаще изображают то, как представители той или иной профессии хотели бы выглядеть, чем реальное положение дел...
Джузеппе Векки (Джозефом он станет позднее) родился в окрестностях Болоньи, в 1892 году. Его отец, парикмахер, хотел приобщить сына к музыкальному искусству, но тот решил искать свое счастье в ремесле официанта, обещающем более быстрые зароботки. Свой первый опыт он приобрел во Франции, работая в различных местах под патронажем своих многочисленных родственников. Сначала в Ницце, потом в Париже, пока в 1906 году его не нанял директор лондонского отеля «Кларидж», также итальянец.
В «Кларидж» часто останавливались аристократы, политики и миллиардеры, такие как американские Вандербильты или княгиня Радзивилл (так себе компания). В этой элегантной и изысканной обстановке высшего света Джузеппе демонстрировал удивительные успехи, и всего через шесть месяцев был назначен официантом управляющим залом. Официант того времени - это не совсем то, что официант сейчас. Тогда официанты «доготавливали» и сервировали блюдо. Это была работа требующая серьезной квалификации.
Не упуская возможности совершенствоваться в своем ремесле молодой Векки устраивается на работу в знаменитый немецкий отель «Кайзерхоф», чей сервис считался одним из лучших в мире. Подчеркнутая военная атмосфера нового места работы заставила Джузеппе скучать по Лондону, персонал отеля, проходил какую-то казарменную подготовку, а его клиенты, среди которых были крон-принц Вильгельм и генерал фон Мольтке, не делали заказы, а скорее давали команды. На обеды принца допускались только высокопоставленные военные чины, и до первых лучей рассвета их разговоры всегда были только о войне (Ну разумеется!). Отсутствие дам и обрывки разговоров, доносившихся до Векки сквозь звон кухонной посуды делали эти ужины особенно зловещими (Ей Богу, я тут ни слова не переврал).
Все изменилось в начале 1912 г., когда русская делегация во главе с царем прибыла на свадьбу дочери кайзера. Дружелюбное и общительное окружение царя выгодно отличалось от чопорных немецких офицеров. Векки был очарован Россией решив как можно скорее в нее переехать.
По счастливому совпадению, его друг и соотечественник как раз был принят на работу в петербургскую гостиницу «Астория». Он очень быстро помог Джузеппе в ней устроится. Векки приехал в город белых ночей в сентябре 1913 года, и это была любовь с первого взгляда. Города - пишет он банальность - как и люди, имеют характер; и золотые купола, неоклассическая архитектура, тихие набережные Невы с их величественными дворцами говорили ему, что это «его» город.
В Санкт-Петербурге Джузеппе вскоре пришлось забыть о дисциплине, которой он выучился в Берлине, поскольку его эффективность грозила ему ссорой с другими членами коллектива. Еще одним поводом для удивления стало меню двух ресторанов «Астории» — французского, где ему предстояло работать, и русского: такого богатого выбора блюд он еще никогда не видел. С наступлением зимы начался сезон «Русских балетов», на сцене которого блистали Павлова и Нижинский, а Кшесинская, прима-балерина Императорского театра, была завсегдатаем ресторана. За танцевальными представлениями часто следовали балы, где шумные посетители наслаждались вином, песнями и весельем. Теперь, чувствуя себя непринужденно в новой обстановке, Векки имел честь служить выдающимся личностям, включая великого князя Дмитрия Павловича, который первым из клиентов обратился к нему по имени!
(эту прохладную былину следовало бы разбавить какими-нибудь особенно кринжовыми мемами, но мне лень)
Сразу после пасхальных празднований 1914 года молодой метрдотель почувствовал перемены в воздухе: посещавшие ресторан работники посольств пребывали в постоянном волнении, а немецкие официанты становились все более отчужденными и только и делали, что меняли рубли на золото. В июле того же года итальянский директор ресторана покинул отель, а его место занял Векки. В августе началась война, и немецкие метрдотели и официанты «Астории» были немедленно арестованы. Управлять рестораном стало для Джузеппе гораздо сложнее, а город за окном оглашался патриотическими песнями и военными маршами. Несмотря на усилия великого князя Дмитрия, пытавшегося продолжать в «Астории» традицию балов, отель утратил свою былую жизнерадостность. Тем временем при дворе все больше росло зловещее влияние Распутина, поговаривали, что он держит царицу в своей власти. Грозный монах однажды оказался в «Астории» во время ужина, устроенного в его честь одной княгиней. Векки никогда до этого не встречал более грубого и неприятного клиента. Вид Распутина был грязен и неопрятен; Он пил залпом и ел руками в отдельном номере, окруженный двенадцатью дамами и их юными дочерьми, которые смеялись над каждой его пошлой шуткой. Ни один мужчина не мог быть допущен на его трапезу.
Город, сменивший название на Петроград, страдал от военных поражений и голода. Когда «Асторию» реквизировали и превратили в роскошные казармы, предприимчивый болонец решили, что пришло время сменить обстановку. Осенью 1916 года Векки получает предложение переехать на Украину и стать управляющим ресторана киевского «Гранд Отеля».
Киев с золотыми куполами церквей представлялся ему сказочным местом, утопающим в березовых лесах. И пускай клиентура «Гранд Отеля» была не чета петербургской, Джузеппе отнесся к своей новой работе крайне ответственно: он нанял превосходного повара и сам ходил на рынок за ежедневными покупками. А главное, сделал, пожалуй самое раннее известное мне упоминание «Котлеты по-Киевски» как местного деликатеса. В ноябре 1916 года он узнает, что недалеко от города создан лагерь для австрийских военнопленных, бывших родом в основном из Триеста - итальянцев, значит. Он получает разрешение посетить их и организовать для них в ресторане рождественскую вечеринку. Отряд пленников под охраной полиции прибывает в отель, Рождество, ужин, совсем не похожий на солдатскую и уж тем более тюремную пайку, все бескрайне благодарны нашему герою, «слезы текут рекой». Так трогательно, что аж сил нет.
Тем временем в России назревает буря. Сначала приходит известие об убийстве Распутина, затем об аресте великого князя Дмитрия, которого царица подозревала в заговоре против монаха, и, наконец, о приближении немецких войск к Киеву. Для итальянца пребывание в городе могло стать опасным, и тогда Джузеппе решает вернуться с Украины обратно в пока ещё столицу.
Наступает роковой 1917 год. Векки - теперь директор и совладелец «Астории». 14 марта солдаты устанавливают на крыше гостиницы пулеметы. Внизу толпа революционеров требует выдачи забаррикадировавшихся внутри царских офицеров. Пулеметы дают залп, разъяренная толпа бросается в атаку, окна отеля разбиты, кровь заливает драгоценные ковры, в зале на полу лежат инструменты небольшого цыганского оркестра, игравшего там еще совсем недавно. Вместе с «Асторией» сгорает состояние, накопленное Векки за тысячи ночей упорного труда, а так полюбившаяся ему страна сгорает в пламени Революции.
Удача вновь дает шанс деятельному итальянцу: его старый клиент, некий господин Заславский (Не удивлюсь, если это выдуманный персонаж, но если нет, то установить личность этого господина по одной фамилии решительно невозможно. Среди коммуняк было дохера заславских. И все, что характерно, киевские евреи) предлагает ему, стать управляющим ресторана «Малый Дворец», театрального клуба, который должен был вот-вот открыться. Также Векки начинает посещать дом Заславских, хозяйка которого любила окружать себя многочисленными гостями, разговоры с которыми, неизбежно заканчивались политикой. Самым интересным человеком в этом кругу интеллигентов, для которых Векки готовил обеды и ужины, был небольшой человечек, чья речь завораживала всех, фамилия его была Троцкий. А еще одним завсегдатаем кружка Заславских был некто Ленин. А также редактор «Правды», которого звали Сталин… «Пока я был занят составлением меню, рядом со мной творилась история».
24 ноября «Малый дворец» был реквизирован, а Джузеппе наконец решает делать из России ноги. Неделю он едет из Петрограда в Мурманск, а оттуда садится на корабль, направлявшийся в Италию. Он возвращается в Персичето, свой родной город, где его тепло встречает родственники и земляки; особенно рабочие и крестьяне, которые много спрашивают о Революциии видел ли он Ленина. После войны Векки тщетно пытался вернуться в Россию, где осталось все его имущество. Сначала он застрял в Стамбуле, затем в Ялте. Но всё безуспешно. После двенадцати лет работы за границей он снова был беден.
В феврале 1920 года Джузеппе снова прибывает без гроша в кармане в Лондон, где его старинные друзья сколотили состояния на собственных ресторанах. Каждый из них старался ему помочь: некоторое время он работал метрдотелем в «Piccadilly Grillroom», затем вернулся в Италию, чтобы летом управлять отелем «Grand Hotel» в Римини, а осенью снова отправился в Лондон, где переходил из одного ресторана в другой. Ностальгия по России, ее языку, ее музыке все еще поглощала его настолько, что друзья называли его «Больши» (Bolshie). Во время своего короткого пребывания в Персичето, он замечает, что те же самые люди, которые раньше ловили каждое его слово, когда он говорил об Октябрьской революции, теперь предлагали ему вступить в фашистскую партию. Но он - разумеется - гневно отвергает все их уговоры.
Векки снова в Лондоне, началась эпоха джаза, женщины носят короткие платья и мальчишеские прически, все хотят веселиться. В 1927 году он - управляющий рестораном отеля «Green Park», там он знакомит лондонскую публику с блюдами русской кухни, включая «Chicken à la Kiev», и цыганской музыкой. Один богатый фабрикант, с которым Векки познакомился в России, желает открыть венгерский ресторан в Лондоне. «Hungaria» открывается 8 октября 1928 года после того, как Векки привозит из Будапешта Янчи Риго, знаменитого цыганского скрипача. Который к моменту излагаемых событий уже полтора года как умер в Нью-Йорке. Вряд ли кто-то из читателей Векки об этом знал, зато торт, названный в честь Риго был хорошо известен.
«Hungaria» стала модным клубом, совладельцем которого был Векки. Его посещали герцог и герцогиня Йоркские, принц Уэльский, музыкант Франц Легар, тенор Рихард Таубер, скрипач Иегуди Менухин, адмирал лорд Маунтбеттен. В 1934 и 1935 годах в заведении отмечались торжественные ужины по случаю королевских семейных событий. Во время Войны там бывали офицеры Королевского флота и авиаторы - герои Битвы за Британию. И так далее и тому подобное.
Очень жаль, что в этой книге удивительно интересные детали работы ресторанов, отелей и особенности высокой кухни начала XX в. скрыты под толстым слоем псевдодокументальных баек чередующихся со списками громких имен знаменитостей, названий дорогих ресторанов и вин.
Автобиография Джозефа Векки, названная шекспировской цитатой - «Таверна - мой барабан» - рассказывает историю жизни официанта и ресторатора, обладавшего достаточной осмотрительностью, чтобы прислуживать могущественным людям, изменявшим ход истории в самых дорогих отелях Европы начала XX в. Изданная в 1948 г. в Лондоне эта книга демонстрирует яркий набор национальных стереотипов соответствующих английской пропаганде последних лет Второй мировой: немцы - туповатые, помешанные на порядке солдафоны, желающие захватить весь мир, русские - добродушны, хоть и бестолковы, итальянцы - эмоциональны и обходительны, англичане - образцы стоицизма и практичности. Создается впечатление, что появись это издание десятилетием ранее или позднее, и тон, и портреты в ней были бы совсем иными.
Зато описания некоторых подробностей работы официанта или метрдотеля того времени весьма любопытны и, возможно, правдоподобны. Но учитывая, что подобные книжки чаще изображают то, как представители той или иной профессии хотели бы выглядеть, чем реальное положение дел...
Джузеппе Векки (Джозефом он станет позднее) родился в окрестностях Болоньи, в 1892 году. Его отец, парикмахер, хотел приобщить сына к музыкальному искусству, но тот решил искать свое счастье в ремесле официанта, обещающем более быстрые зароботки. Свой первый опыт он приобрел во Франции, работая в различных местах под патронажем своих многочисленных родственников. Сначала в Ницце, потом в Париже, пока в 1906 году его не нанял директор лондонского отеля «Кларидж», также итальянец.
В «Кларидж» часто останавливались аристократы, политики и миллиардеры, такие как американские Вандербильты или княгиня Радзивилл (так себе компания). В этой элегантной и изысканной обстановке высшего света Джузеппе демонстрировал удивительные успехи, и всего через шесть месяцев был назначен официантом управляющим залом. Официант того времени - это не совсем то, что официант сейчас. Тогда официанты «доготавливали» и сервировали блюдо. Это была работа требующая серьезной квалификации.
Не упуская возможности совершенствоваться в своем ремесле молодой Векки устраивается на работу в знаменитый немецкий отель «Кайзерхоф», чей сервис считался одним из лучших в мире. Подчеркнутая военная атмосфера нового места работы заставила Джузеппе скучать по Лондону, персонал отеля, проходил какую-то казарменную подготовку, а его клиенты, среди которых были крон-принц Вильгельм и генерал фон Мольтке, не делали заказы, а скорее давали команды. На обеды принца допускались только высокопоставленные военные чины, и до первых лучей рассвета их разговоры всегда были только о войне (Ну разумеется!). Отсутствие дам и обрывки разговоров, доносившихся до Векки сквозь звон кухонной посуды делали эти ужины особенно зловещими (Ей Богу, я тут ни слова не переврал).
Все изменилось в начале 1912 г., когда русская делегация во главе с царем прибыла на свадьбу дочери кайзера. Дружелюбное и общительное окружение царя выгодно отличалось от чопорных немецких офицеров. Векки был очарован Россией решив как можно скорее в нее переехать.
По счастливому совпадению, его друг и соотечественник как раз был принят на работу в петербургскую гостиницу «Астория». Он очень быстро помог Джузеппе в ней устроится. Векки приехал в город белых ночей в сентябре 1913 года, и это была любовь с первого взгляда. Города - пишет он банальность - как и люди, имеют характер; и золотые купола, неоклассическая архитектура, тихие набережные Невы с их величественными дворцами говорили ему, что это «его» город.
В Санкт-Петербурге Джузеппе вскоре пришлось забыть о дисциплине, которой он выучился в Берлине, поскольку его эффективность грозила ему ссорой с другими членами коллектива. Еще одним поводом для удивления стало меню двух ресторанов «Астории» — французского, где ему предстояло работать, и русского: такого богатого выбора блюд он еще никогда не видел. С наступлением зимы начался сезон «Русских балетов», на сцене которого блистали Павлова и Нижинский, а Кшесинская, прима-балерина Императорского театра, была завсегдатаем ресторана. За танцевальными представлениями часто следовали балы, где шумные посетители наслаждались вином, песнями и весельем. Теперь, чувствуя себя непринужденно в новой обстановке, Векки имел честь служить выдающимся личностям, включая великого князя Дмитрия Павловича, который первым из клиентов обратился к нему по имени!
(эту прохладную былину следовало бы разбавить какими-нибудь особенно кринжовыми мемами, но мне лень)
Сразу после пасхальных празднований 1914 года молодой метрдотель почувствовал перемены в воздухе: посещавшие ресторан работники посольств пребывали в постоянном волнении, а немецкие официанты становились все более отчужденными и только и делали, что меняли рубли на золото. В июле того же года итальянский директор ресторана покинул отель, а его место занял Векки. В августе началась война, и немецкие метрдотели и официанты «Астории» были немедленно арестованы. Управлять рестораном стало для Джузеппе гораздо сложнее, а город за окном оглашался патриотическими песнями и военными маршами. Несмотря на усилия великого князя Дмитрия, пытавшегося продолжать в «Астории» традицию балов, отель утратил свою былую жизнерадостность. Тем временем при дворе все больше росло зловещее влияние Распутина, поговаривали, что он держит царицу в своей власти. Грозный монах однажды оказался в «Астории» во время ужина, устроенного в его честь одной княгиней. Векки никогда до этого не встречал более грубого и неприятного клиента. Вид Распутина был грязен и неопрятен; Он пил залпом и ел руками в отдельном номере, окруженный двенадцатью дамами и их юными дочерьми, которые смеялись над каждой его пошлой шуткой. Ни один мужчина не мог быть допущен на его трапезу.
Город, сменивший название на Петроград, страдал от военных поражений и голода. Когда «Асторию» реквизировали и превратили в роскошные казармы, предприимчивый болонец решили, что пришло время сменить обстановку. Осенью 1916 года Векки получает предложение переехать на Украину и стать управляющим ресторана киевского «Гранд Отеля».
Киев с золотыми куполами церквей представлялся ему сказочным местом, утопающим в березовых лесах. И пускай клиентура «Гранд Отеля» была не чета петербургской, Джузеппе отнесся к своей новой работе крайне ответственно: он нанял превосходного повара и сам ходил на рынок за ежедневными покупками. А главное, сделал, пожалуй самое раннее известное мне упоминание «Котлеты по-Киевски» как местного деликатеса. В ноябре 1916 года он узнает, что недалеко от города создан лагерь для австрийских военнопленных, бывших родом в основном из Триеста - итальянцев, значит. Он получает разрешение посетить их и организовать для них в ресторане рождественскую вечеринку. Отряд пленников под охраной полиции прибывает в отель, Рождество, ужин, совсем не похожий на солдатскую и уж тем более тюремную пайку, все бескрайне благодарны нашему герою, «слезы текут рекой». Так трогательно, что аж сил нет.
Тем временем в России назревает буря. Сначала приходит известие об убийстве Распутина, затем об аресте великого князя Дмитрия, которого царица подозревала в заговоре против монаха, и, наконец, о приближении немецких войск к Киеву. Для итальянца пребывание в городе могло стать опасным, и тогда Джузеппе решает вернуться с Украины обратно в пока ещё столицу.
Наступает роковой 1917 год. Векки - теперь директор и совладелец «Астории». 14 марта солдаты устанавливают на крыше гостиницы пулеметы. Внизу толпа революционеров требует выдачи забаррикадировавшихся внутри царских офицеров. Пулеметы дают залп, разъяренная толпа бросается в атаку, окна отеля разбиты, кровь заливает драгоценные ковры, в зале на полу лежат инструменты небольшого цыганского оркестра, игравшего там еще совсем недавно. Вместе с «Асторией» сгорает состояние, накопленное Векки за тысячи ночей упорного труда, а так полюбившаяся ему страна сгорает в пламени Революции.
Удача вновь дает шанс деятельному итальянцу: его старый клиент, некий господин Заславский (Не удивлюсь, если это выдуманный персонаж, но если нет, то установить личность этого господина по одной фамилии решительно невозможно. Среди коммуняк было дохера заславских. И все, что характерно, киевские евреи) предлагает ему, стать управляющим ресторана «Малый Дворец», театрального клуба, который должен был вот-вот открыться. Также Векки начинает посещать дом Заславских, хозяйка которого любила окружать себя многочисленными гостями, разговоры с которыми, неизбежно заканчивались политикой. Самым интересным человеком в этом кругу интеллигентов, для которых Векки готовил обеды и ужины, был небольшой человечек, чья речь завораживала всех, фамилия его была Троцкий. А еще одним завсегдатаем кружка Заславских был некто Ленин. А также редактор «Правды», которого звали Сталин… «Пока я был занят составлением меню, рядом со мной творилась история».
24 ноября «Малый дворец» был реквизирован, а Джузеппе наконец решает делать из России ноги. Неделю он едет из Петрограда в Мурманск, а оттуда садится на корабль, направлявшийся в Италию. Он возвращается в Персичето, свой родной город, где его тепло встречает родственники и земляки; особенно рабочие и крестьяне, которые много спрашивают о Революции
В феврале 1920 года Джузеппе снова прибывает без гроша в кармане в Лондон, где его старинные друзья сколотили состояния на собственных ресторанах. Каждый из них старался ему помочь: некоторое время он работал метрдотелем в «Piccadilly Grillroom», затем вернулся в Италию, чтобы летом управлять отелем «Grand Hotel» в Римини, а осенью снова отправился в Лондон, где переходил из одного ресторана в другой. Ностальгия по России, ее языку, ее музыке все еще поглощала его настолько, что друзья называли его «Больши» (Bolshie). Во время своего короткого пребывания в Персичето, он замечает, что те же самые люди, которые раньше ловили каждое его слово, когда он говорил об Октябрьской революции, теперь предлагали ему вступить в фашистскую партию. Но он - разумеется - гневно отвергает все их уговоры.
Векки снова в Лондоне, началась эпоха джаза, женщины носят короткие платья и мальчишеские прически, все хотят веселиться. В 1927 году он - управляющий рестораном отеля «Green Park», там он знакомит лондонскую публику с блюдами русской кухни, включая «Chicken à la Kiev», и цыганской музыкой. Один богатый фабрикант, с которым Векки познакомился в России, желает открыть венгерский ресторан в Лондоне. «Hungaria» открывается 8 октября 1928 года после того, как Векки привозит из Будапешта Янчи Риго, знаменитого цыганского скрипача. Который к моменту излагаемых событий уже полтора года как умер в Нью-Йорке. Вряд ли кто-то из читателей Векки об этом знал, зато торт, названный в честь Риго был хорошо известен.
«Hungaria» стала модным клубом, совладельцем которого был Векки. Его посещали герцог и герцогиня Йоркские, принц Уэльский, музыкант Франц Легар, тенор Рихард Таубер, скрипач Иегуди Менухин, адмирал лорд Маунтбеттен. В 1934 и 1935 годах в заведении отмечались торжественные ужины по случаю королевских семейных событий. Во время Войны там бывали офицеры Королевского флота и авиаторы - герои Битвы за Британию. И так далее и тому подобное.
Очень жаль, что в этой книге удивительно интересные детали работы ресторанов, отелей и особенности высокой кухни начала XX в. скрыты под толстым слоем псевдодокументальных баек чередующихся со списками громких имен знаменитостей, названий дорогих ресторанов и вин.
no subject
Date: 2025-03-21 11:18 pm (UTC)no subject
Date: 2025-03-22 06:32 pm (UTC)Вот, например, этот самый забавный. Меньшевик, сделавший карьеру у большевиков. https://ru.wikipedia.org/wiki/Заславский,_Давид_Иосифович